Подросток говорит, что не хочет жить

Фразы «лучше бы меня не было», «я не хочу просыпаться», «без меня всем будет легче» или «жить больше незачем» могут прозвучать после ссоры, неудачи или сильного эмоционального потрясения. Родителям бывает трудно понять, насколько серьёзно ребёнок говорит.

Любые слова о нежелании жить необходимо воспринимать всерьёз — даже если подросток произносит их в сердцах, с усмешкой или впервые. Не каждая такая фраза означает, что у ребёнка есть конкретный план, но оценивать степень риска должен специалист.

Первая задача родителя — не убедить ребёнка в том, что «всё не так плохо», а показать, что его услышали и готовы остаться рядом.

Можно сказать:

• «Спасибо, что ты сказал мне об этом».
• «Я вижу, что тебе сейчас очень тяжело».
• «Я не буду тебя ругать. Давай разберёмся вместе».
• «Ты важен для меня, и я хочу помочь тебе пережить это состояние».

Не бойтесь задавать прямые вопросы. Разговор о суицидальных мыслях не усиливает их и не “подсказывает” ребёнку идею. Напротив, спокойный вопрос помогает понять, насколько велика опасность.

Спросите:

• «Ты сейчас думаешь о том, чтобы умереть?»
• «Ты боишься, что можешь причинить себе вред в ближайшее время?»
• «У тебя есть конкретный план?»
• «Есть ли у тебя доступ к тому, чем можно причинить себе вред?»
• «Что произошло перед тем, как появились эти мысли?»

Говорите спокойно и дайте подростку время ответить. Не торопите его и не превращайте разговор в допрос.

Если подросток:

• говорит о намерении причинить себе вред в ближайшее время;
• сообщает о конкретном плане;
• уже совершил опасные действия или нанёс себе повреждения;
• находится под воздействием алкоголя или других веществ;
• сильно возбуждён, растерян или ведёт себя необычно;
• прощается, раздаёт важные вещи, удаляет переписки и аккаунты;
• неожиданно стал спокойным после периода выраженного отчаяния;
• уходит из дома или перестаёт выходить на связь;
• не может уверенно сказать, что прямо сейчас находится в безопасности.

Даже если подросток просит никому не рассказывать, обещать сохранить это в тайне нельзя. Безопасность ребёнка важнее возможной обиды.

До приезда помощи оставайтесь рядом. Спокойно ограничьте доступ к лекарствам, веществам и предметам, которыми можно причинить вред. Не спорьте, не повышайте голос и выполняйте рекомендации диспетчера или медицинских специалистов.

Для дополнительной психологической поддержки ребёнок или родитель может бесплатно и анонимно позвонить на Общероссийский детский телефон доверия:

**8 800 2000 122 **

При непосредственной опасности телефон доверия не заменяет вызов скорой помощи.

Не обесценивайте слова подростка фразами «не говори глупостей», «у других проблемы серьёзнее» или «у тебя есть всё для счастья». Человек в кризисном состоянии действительно может не видеть другого выхода.

Не стоит:

• обвинять подростка в эгоизме или неблагодарности;
• называть его поведение манипуляцией;
• стыдить и запугивать;
• спорить и доказывать, что причин для отчаяния нет;
• требовать обещания «никогда больше так не говорить»;
• угрожать больницей или наказанием;
• оставлять ребёнка одного, чтобы он «успокоился»;
• самостоятельно давать ему успокоительные или менять назначения врача.

Даже если слова подростка помогают ему привлечь внимание, это не делает ситуацию незначительной. Потребность отчаянно добиваться внимания сама по себе говорит о том, что ребёнку не хватает других способов сообщить о своём состоянии и получить поддержку.

Обычно невозможно назвать одну причину. К кризису могут привести депрессивное состояние, травля, одиночество, насилие, тяжёлая потеря, чувство стыда, конфликт с близкими, проблемы в школе, употребление психоактивных веществ или ощущение, что исправить ситуацию невозможно.

Иногда внешне жизнь подростка выглядит благополучной. Это не означает, что он преувеличивает свои переживания. Родителям важно не искать виноватого, а помочь ребёнку получить профессиональную оценку состояния.

Даже если подросток успокоился и говорит, что «уже всё прошло», консультация детского психиатра всё равно необходима. Специалист оценит риски, состояние ребёнка и определит, какая помощь ему требуется. Психологическая поддержка может дополнять эту работу, но не заменяет медицинскую оценку.

Вместе со специалистом полезно составить индивидуальный план безопасности. В нём фиксируют:

• по каким признакам подросток понимает, что его состояние ухудшается;
• что помогает ему пережить тяжёлый момент;
• к каким взрослым он может обратиться;
• куда звонить в кризисной ситуации;
• как сделать домашнюю обстановку безопаснее;
• когда состоится следующая встреча со специалистом.

Важно продолжать наблюдение и поддержку, даже если ребёнку стало лучше. Восстановление доверия, способности обращаться за помощью и справляться с сильными переживаниями требует времени.

Центр не является службой экстренной психиатрической помощи. При остром риске сначала необходимы медицинская помощь, стабилизация состояния и заключение детского психиатра. После этого специалисты Центра могут оценить, подходит ли подростку программа и какие условия сопровождения будут безопасными.

В стабильном состоянии психолого-педагогическая работа помогает подростку учиться распознавать свои эмоции, говорить о трудностях, обращаться за поддержкой и искать другие способы решения проблем. Постепенно восстанавливаются режим, учёба, физическая активность, общение и интерес к жизни. Отдельная работа проводится с родителями, потому что поддерживающая и предсказуемая обстановка в семье — важная часть восстановления.

В Центре ежедневно находится врач. При необходимости состояние подростка оценивает сотрудничающий с Центром психиатр, который также может скорректировать ранее назначенную терапию.